Золото Колымы и его первооткрыватели
(Продолжение. Начало в “СП” № 36.)
Чем они занимались до того, как попали в Охотск? Геолог Б.С. Русанов, работавший в 1930-е годы на Колыме и написавший «Повесть о Бориске, его друге Сафи и первом колымском золоте» считает, что Бориска – это Бари Шафигуллин, забойщик Федосеевского прииска на Лене. После печально знаменитого ленского расстрела он вместе со своим земляком татарином Сафи Гайфуллиным уходит на восток и добирается до Якутска. Отсюда, завербовавшись к купцу Кушнареву, они вместе с его доверенным Шпаком приезжают на Колыму, а затем и в Олу, где знакомятся с Юрием Яновичем Розенфельдом…
Так ли это было на самом деле, сейчас утверждать трудно. Но встреча старателей с Ю.Я. Розенфельдом действительно состоялась весной 1914 г. Выбравшись из Охотска, Шафигуллин и Гайфуллин прибыли в Ямск, где и обратили внимание на бывалого, много ездившего по Колыме Ю.Я. Розенфельда.
Несомненно, что и он обрадовался подобной встрече: теперь могла осуществиться мечта обследования увиденных им «Гореловских жил» в береговом обрыве реки Джегдян. Сложившаяся экспедиция двинулась в путь, но, дойдя до реки Колымы, остановилась. По данным, известным геологу Б.И. Вронскому, Бориска остался смотреть за лошадьми, а остальные на небольшой лодке спустились до устья реки Джегдян.
В её устье Ю. Розенфельд, С. Гайфуллин и М. Канов промыли несколько речных наносов. Промывка не дала почти никаких результатов, а проверить кварцевые жилы опять не было возможности, так как очень спешно вышли из Ямска и не захватили нужного оборудования. Решили возвратиться.
На обратном пути С. Гайфуллин и М. Канов брали новые пробы, в которых оказывались такие же крупинки золота, как и в устье Джегдяна. Бориска в верховьях Буюнды также обнаружил признаки золота. Вернувшись в Ямск, Ю.Я. Розенфельд и старатели продумывали новую экспедицию, но грянула первая мировая война…
КТО ЖЕ ТАКОЙ БОРИСКА?
Справедливости ради следует сказать, что до Ямска добрались Ю.Я. Розенфельд и Сафи Гайфуллин, а Бориска с Кановым остались на Буюнде, прельщённые дальнейшими поисками золота.
«Как только установился зимний путь, – сообщает геолог Б.И. Вронский, – Гайфуллин на оленях отправился за своими товарищами, которые подлежали мобилизации на первую мировую войну. Бориска категорически отказался возвращаться: «Воевать не хочу. Буду искать золото. Либо найду его, либо умру в тайге». Гайфуллин и Канов уехали.
Бориска остался один. Зиму он провёл в небольшом домике, который выстроил вместе с Кановым. Пройденные в некоторых местах шурфы оказались пустыми.
Но Бориска не отчаивался. Он был очень сильный человек, упорство и настойчивость которого вступили в нешуточную борьбу с суровой колымской природой…
Как только не называют в различных источниках этого человека! В материалах экспедиции Охотско-Колымского краеведческого музея 1939 года – это Борис Гайфуллин, у Б.И. Вронского и Е.К. Устиева – Сафи Шафигуллин, у Б.С. Русанова – Бари Шафигуллин, в других же работах он просто Бориска или Бориско.
Журналист Исаак Гехтман, встречавшийся с Сафи Гайфуллиным (имеется в виду друг Бориски) в одном из очерков, вошедших в его книгу «Золотая Колыма» (1937 г.), рассказывает: «Тридцать лет прошло с тех пор, как Сафи Гайфуллин, татарин из деревни Мирзан Казанской губернии, впервые решил промышлять золото. Он работал тогда сторожем на почте в Охотске, куда попал, дезертировав в своё время из царской армии. Едва в Охотске появились слухи о золотых песках, как Сафи одним из первых пошёл разыскивать их. В 1914 г., когда началась война, он ушёл подальше в тайгу, прячась от охотского исправника, и на одном из перевалов встретился с земляком – тоже Гайфуллиным, Шафигуллой. Шафигулла также бежал от военной службы и добрался до Охотска. Он скрывался от властей, бродил в здешних местах, питался рыбой и дичью, иногда промышляя золото. Шафигулла исключительно силён и ничего на свете, кроме царской полиции, не боялся. Старатели прозвали его «Бориска».
Получается, что Борискина биография делится, как бы между двумя людьми, которые не только были «царскими дезертирами», но и, если верить И. Гехтману, оказались и однофамильцами из одной и той же татарской деревни(!). Но это противоречит сделанному анализу имеющихся источников.
Сейчас трудно разобраться, зачем Исааку Гехтману потребовался такой литературный вымысел, ведь настоящая фамилия Бориски действительно была Шафигуллин, а Сафи – Гайфуллин. Шафигуллина звали Бари, отсюда и прозвище – Бориска...
По рассказам И.Ф. Молодых, отделившись от своих товарищей, Бориска поселился в районе Хупкачана, где стоял один из амбаров, возведенных Розенфельдом. Прослышав в 1916 г., что где-то ищут скрывающихся от воинской службы, он очень быстро уходит в тайгу, добирается до Среднекана.
В том месте проходила довольно известная тропа из Олы на Сеймчан, что давало Бориске возможность получать продукты от проходивших на Колыму вьючных караванов. Занимаясь рыбной ловлей, он в то же время производил разведку как в долине Среднекана, так и на косах, которые попадались в русле реки.
«По-видимому, мысли о золоте целиком владели его сознанием, – отмечал геолог и писатель Е.К. Устиев. – Как одержимый, он бродил от долины к долине, пробивал неглубокие шурфы в мерзлом грунте, и промывал, промывал».
По материалам А.Г. Козлова подготовил Иван ПАНИКАРОВ.
(Продолжение следует.)
Возрастная категория материала: 12+
